Новости школы

06.07.2018
  ✓ В Лаборатории Творчества фотошколы очень интересное расписание! ✓ Фотопрокачки и фотовстярски можно проходить паралельно с ...

подробнее

Подпишитесь на новости:

 

 



Что такое хороший вкус?

Автор Павел Косенко, отрывок из книги «Делайте плохие фотографии». 

 

Часть 1. Эволюция восприятия цвета

Когда мы говорим о цвете, одни и те же изображения, будь то фотография или живописное полотно, могут вызывать у разных людей разный отклик. Одни могут сказать «какие восхитительные цвета», в то время как другие наоборот — «цвета ужасны».

 

От чего зависит восприятие цвета? Где граница между объективной психофизиологией и субъективными вкусовыми предпочтениями? Что определяет умение видеть и различать цвета? В чем разница между восприятием и отношением к тому, что мы воспринимаем? Как меняется восприятие с возрастом и по мере обогащения визуального опыта? Что такое хороший цвет и можно ли привить хороший вкус? Предлагаю свой взгляд на эти вопросы.

 

Для начала вспомним, что такое цвет вообще. Развернутое определение я давал в книге «Живая цифра», теперь предлагаю посмотреть на него несколько под другим углом. Практика показывает, что многим людям легче познавать природу цвета через аналогии со звуком. Действительно, глаз и ухо имеют много общего с точки зрения восприятия человека. Поэтому здесь и далее я буду по возможности проводить соответствующие параллели.

 

Важно понимать, что и звук, и цвет — это ощущение. Которое возникает в сознании человека под воздействием на его слуховой или зрительный аппарат — соответственно, упругих волн механических колебаний или электромагнитного излучения.

 

Без человека и его органов восприятия понятий «звук» и «цвет» не существует, хотя существуют природные явления, которые порождают эти ощущения. Весьма поэтично высказался на эту тему Л.Р. Грегори в своей книге по психофизиологии восприятия «Глаз и мозг»: пока не возникла жизнь, всё было безмолвно, хотя горы рушились.

 

Часто звуком и цветом называют физические явления, представляющие собой распространение волн с соответствующими характеристиками. Это ошибочное утверждение, которое легко опровергнуть. Дело в том, что и звуковые, и цветовые ощущения человек способен испытывать без воздействия на соответствующие органы восприятия. То есть «видеть» цвет в полной темноте, с закрытыми глазами или «слышать» звук в полной тишине. Например, во сне, под воздействием болезненных ощущений или во время галлюцинаций.

 

Однако человек, слепой от рождения, не способен испытывать цветовые ощущения, также как рожденный глухим не имеет представления о звуке. Это связано с тем, что наша система восприятия базируется на опыте. А раз это так, она неизбежно является развиваемой.

 

Когда человек впервые пробует сухое вино, его вкусовые ощущения обычно сводятся к простому суждению вроде «на вкус кисло». На этом этапе система восприятия не способна оценить тонкие нюансы аромата и послевкусия. Как правило, человек, пробующий вино впервые, не отличит марки стоимостью 10€ и 1000€. Убеждать его в том, что одно вино лучше, а другое соответственно хуже, бесполезно и бессмысленно. Для того, чтобы это понять (а точнее, ощутить), человек должен получить свой собственный вкусовой опыт. Чем богаче опыт восприятия, тем больше нюансов он будет способен воспринять и оценить.

 

Однако далеко не всем людям требуется развивать свое восприятия в той или иной области. Например, некоторые предпочитают вину другие напитки, и постепенно становятся экспертами в их вкусовых характеристиках. Некоторые вообще не пьют алкоголь и не собираются его пробовать. Некоторые (и таких, я полагаю, большинство) вполне довольствуются стандартным выбором вина по цвету (белое, красное), наиболее распространенным сортам винограда (шардоне, совиньон блан) или региону (бордо, бургундское). Большинству людей для удовлетворения вкусовых потребностей более разнообразные вкусовые ощущения не требуется.

 

Иногда люди, не испытывающие потребности в расширенной палитре ощущений, попадают в компанию экспертов в той или иной области. Которые начинают советовать им попробовать то или иное вино, послушать ту или иную музыку, почитать ту или иную книгу. Таким образом формируется авторитетное (а порой и авторитарное) мнение, не подкрепленное реальным личным опытом. Действительно, в мире немало людей, которые покупают хорошие вина, потому что они дорогие, хотя не способны оценить разницы с более дешевыми. Ходят на выставки, потому что там представлены работы известного мастера, хотя не испытывают никаких эмоций от их просмотра. Слушают музыку, потому что она популярна, хотя на самом деле безразличны к ней.

 

Потребность в развитии системы восприятия индивидуальна для каждого человека и определяется его личными интересами в той или иной области, порождаемыми воспитанием, социальным окружением и в некоторой степени врожденными способностями. Вместе с тем, до определенного этапа восприятие развивается у всех людей примерно одинаково в связи с естественным процессом взросления человека в среде с определенными социальными, географическими, культурными условиями.

 

Поначалу развитие определяется физиологией. Когда рождается ребенок, первые несколько месяцев он практически ничего не видит, кроме мутных пятен. Через 2-3 месяца зрение уже позволяет фокусировать взгляд на близлежащих объектах. Это дает возможность распознавать из всего потока визуальной информации единственное, что он способен распознать на этом этапе своей жизни — лицо мамы. Знакомое и близкое, единственный родной объект в огромном мире с расплывчатами очертаниями, это лицо обычно вызывает естественную реакцию — улыбку. Накопленный к этому моменту визуальный опыт позволяет ребенку испытывать определенные визуальные ощущения.

 

По мере формирования организма физиологические причины развития системы восприятия постепенно дополняются психофизиологическими и социальными. Через некоторое время ребенок начинает различать не только визуальный образ мамы, но и образы других окружающих его людей, которые поначалу не имели для него такого значения — папы, брата, сестры, бабушки. Система визуального восприятия развивается, т.к. маленький человек испытывает естественную потребность в познании окружающего мира.

 

Чем старше становится ребенок, тем больше деталей различает его глаз. Если поначалу эти детали — лишь темнота (ночь) и свет (день), а затем мутные пятна, среди которых проступают очертания лиц, то еще через некоторое время лица обретают форму и выражение, а чуть позже вокруг лиц прорисовываются другие объекты — стены, мебель, игрушки. Вскоре окажется, что мебель бывает разных размеров и формы, а игрушки разного цвета.

 

Вы наверняка замечали, что игрушки для маленьких детей обычно раскрашены в очень яркие (насыщенные) цвета, а самих цветов используется не очень много. Это связано с тем, что визуальное восприятие ребенка и соответствующая система ценностей упрощены. Чисто физилогически здоровые дети могут воспринимать достаточно богатую цветовую палитру и различать многие близкие оттенки. Но в реальной жизни младенцам более чем достаточно 15-20 красок. В системе внутренних ценностей ребенка ключевые позиции занимают условности вроде «девочкам — розовое, мальчикам — голубое». Тонкие нюансы цвета оставляют ребенка равнодушным, эмоциональный отклик вызывают лишь яркие, сверх-насыщенные краски.

 

На аналогичном уровне развития находится система кулинарного вкуса ребенка. В раннем возрасте ему куда больше нравятся еда и напитки с ярким, явно выраженным вкусом — шоколад, варенье, конфеты, мороженое и сладкие соки, нежели «эстетские» блюда с тонкими вкусовыми характеристиками — оливки, выдержанные сыры, зеленый чай. Чем старше становится ребенок, тем более изысканные блюда он способен оценить (что, впрочем, не означает, что он этой способностью будет пользоваться).

 

Точно также с возрастом развивается способность воспринимать и использовать для жизни все большее и большее количество цветов. В определенной степени эта способность стимулируется необходимостью — например, подросткам становится важно отличаться друг от друга, выражать свою индивидуальность через предпочтения, в том числе через цвет. В одеждах юношей и девушек появляется все больше цветовых нюансов, а сами цвета становятся всё менее кричащими, более сдержанными.

 

Встретить на улице взрослого человека, одетого в чрезмерно яркие одежды, можно редко. И еще реже это согласуется с понятием «хороший вкус». Другими словами, в процессе взросления человека меняется не только система его восприятия, но и оценочные суждения о том, что такое хорошо и что такое плохо. То, что в детстве казалось красивым, в зрелом возрасте мы можем воспринимать со снисходительной улыбкой и даже неприязнью. Ровно и наоборот — то, что в детстве казалось отвратительным, с возрастом может оказаться не только вполне приемлемым, но и даже восхитительным.

 

Примерно к 18-20 годам, когда человек становится взрослым, его естественное, обусловленное физиологией и социальным окружением, визуальное развитие останавливается. Дальше начинают (или не начинают) действовать механизмы «факультативного образования», то есть личные интересы человека в той или иной области.

 

 

Часть 2. Сколько цветов различает глаз?

 

Степень развитости системы визуального восприятия человека характеризуется количеством оттенков, которые он способны различать. Разные взрослые люди различают разное количество цветов, несмотря на то, что с точки зрения физиологии их глазные аппараты развиты примерно одинаково.

 

Однозначного ответа на вопрос «сколько цветов различает глаз?» не существует. В разное время разные исследователи цвета, художники и ученые приводили разные данные. В профильной литературе встречаются значения от 100 до 16 миллионов цветов. Оба числа мне представляются недостаточно точными.

 

Основная сложность заключается в терминологии. Отвечая на этот вопрос, разные специалисты имеют в виду разное, опираясь на собственные исследовательские задачи в рамках своей области. Одни подразумевают физиологическую способность сетчатки глаза реагировать на цветовые стимулы (такая интерпретация характерна для медицинских учебников), другие имеют в виду совокупное восприятие системы «глаз-мозг» (на изучении которого базируется наука о колориметрии), третьих интересует художественное восприятие (то есть отклик от наблюдения в зависимости от визуального опыта испытуемого). При этом одни ведут речь о чистых, то есть максимально насыщенных цветах, вторые — о разнонасыщенных оттенках одного цвета, третьи — о градациях цвета по светлоте, четвертые — обо всех характеристиках одновременно.

 

Наиболее достоверным мне представляется ответ, который приводится в 5-ом томе «Физической энциклопедии», выпущенной под редакцией академика А.Н. Прохорова:

Наблюдатель с нормальным цветовым зрением при сопоставлении различно окрашенных предметов или разных источников света может различать большое количество цветов. Натренированный наблюдатель различает по цветовым тонам около 150 цветов, по насыщенности около 25, по светлоте от 64 при высокой освещенности до 20 при пониженной.

 

Для того, чтобы здесь и далее мы могли говорить на одном языке, внесем терминологическую ясность:

Светлота — субъективная яркость некоторой области в поле зрения, оцениваемая относительно субъективной яркости объекта, воспринимаемого в данных условиях освещения (светимости в случае светящихся цветовых стимулов) как белый цвет. Другими словами, светлота — это положение ахроматического (нецветного) компонента цвета на шкале серого. Максимальная светлота соответствует белому цвету, минимальная — черному. В случае светящихся цветовых стимулов (например, монитора компьютера) вместо слова «светлота» используется слово «яркость». Важно не путать это определение с тем, которое используется в живописной практике (под яркими художники имеют в виду насыщенные, а не светлые краски).

 

Цветовой тон — характеристика цветовой (хроматической) части ощущения, возникающего при наблюдении цвета. Цветовые тона образуют естественную бесконечную последовательность, замыкающуюся в саму себя, так называемый цветовой круг: красный, желтый, зеленый, синий, пурпурный и снова красный. В идеале цветовой тон — это максимально чистый цвет, не смешанный ни с каким другим цветом (тоном), а также не смешанный с какими-либо оттенками серого (то есть цвет, не смешанный в каких-либо пропорциях с черным и/или белым).

 

Насыщенность — качество цвета, характеризующее его чистоту. То есть степень его отличия от равного по светлоте ахроматического (серого) оттенка. Чем больше в цвете содержание серого, тем он «грязнее», а значит тем ниже его насыщенность. Чем меньше в цвете содержание ахроматической (серой) компоненты, тем он чище, а значит тем выше его насыщенность.

 

Итак, если предположить, что количество различаемых градаций по насыщенности и светлоте одинаково для всех цветовых тонов (что на самом деле не совсем так, однако такое упрощение допустимо на данном этапе рассуждений), то несложные математические расчеты позволяют получить суммарный максимум — от 75,000 до 240,000 различных цветов, варьирующихся по трем базовым параметрам цвета. Обратите внимание, речь идет о натренированном наблюдателе. Считается, что обычный человек с обычной системой восприятия, которая специальным образом не тренировалась, способен различать меньшее количество оттенков.

 

Слово «тренировка» в данном контексте имеет принципиальное значение. Дело в том, что на физиологическом уровне система визуального восприятия нормального взрослого человека способна различать достаточно много цветовых оттенков — возможно, счет идет на миллионы. Но в реальной жизни людям столько цветов не требуется. Для того, чтобы решать ежедневные обывательские задачи в современном мире (выбор цвета одежды, автомобиля и т.д.), даже взрослому человеку нужно значительно меньшее количество красок.

 

Избыточные, «усложняющие» жизнь оттенки наше сознание как бы «схлопывает», приравнивая друг к другу. Если это не требуется для обычной жизни, то два чрезмерно близких оттенка мы упрощаем до одного. Другими словами, часто человеку не так уж важно, будет его забор, скажем, сине-зеленого или зелено-синего цвета (это два очень близких, но при этом разных оттенка). И тот и другой его вполне устроит, и выбирая краску в магазине, он с легкостью скажет «да какая разница, они почти одинаковы, дайте любой». Другого наоборот, такой выбор не устроит и они попросит цвет «между этим и этим». Степень требовательности определяется тем, насколько тренирован и, соответственно, требователен глаз наблюдателя.

 

Необходимость тренировки в свою очередь порождается географическими, социальными или культурными условиями. Она может быть вызвана как необходимыми для жизни (и даже для выживания, например, для определения опасности — скажем, зеленой змеи в зеленой траве), так и сугубо эстетскими причинами.

 

Например, у жителей арктических регионов высокоразвито восприятие оттенков белого цвета. Это связано не только с цветом и состоянием снежного покрова, но и с цветом оленьих шкур. Там, где для европейца шкура будет просто белой, якуты, эвенки или ненцы различат до 20 или даже 30 разных оттенков. Умение различать в данном контексте означает «требуется для жизни», потому что оленеводам необходимо хорошо отличать оленей друг от друга по разным признакам, включая цвет. В том числе потому, что существуют многовековые национальные традиции, определяющие качество и стоимость оленьих шкур в зависимости от их цвета.

 

Мне доводилось встречать данные о том, что среднестатистический российский школьник старших классов различает в среднем в 2 раза меньше цветов, чем школьник японский. Разница обусловлена системой образования и соответствующими культурологическими ценностями: в программах японских школ намного больше эстетических дисциплин, включая икебану и рисование. Но в любом случае, речь идет о «базовом» количестве цветов порядка 100 тысяч оттенков.

 

Говорить о значении 240 (возможно, и более) тысяч оттенков для тренированного наблюдателя можно, скорее, когда речь идет об опытных художниках с большим стажем живописной практики. Их восприятие не просто хорошо натренировано, но и испытывает естественную «производственную» необходимость в таком количестве цветов.

 

 

Часть 3. Вкус и вкусовщина

 

Чем больше деталей имеют значение для наблюдателя (или, скажем, для слушателя), тем более развито его восприятие. Обратимся снова к примеру с напитками и вспомним, что поначалу многим людям сухие вина кажутся «кислятиной». Лишь определенный опыт употребления вин (а порой и специального их изучения) позволяет человеку начать различать тонкие вкусовые нюансы и получать истинное удовольствие от их смакования.

 

Точно также человеку с недостаточным визуальным опытом поначалу кажется безвкусным (и даже «кислым») то, что не является избыточно насыщенным. Неспособность различать оттенки — свидетельство неразвитости, огрубленности вкусовых рецепторов. Точно также после ожога языка все кажется на вкус ватным, только в случае цвета «обжигается» не горло, а сетчатка глаза. И обжигается не кипятком, а чистыми (максимально насыщенными) цветами.

 

По мере развития способности различать оттенки «визуальные рецепторы» становятся более восприимчивыми, а у человека формируется способность судить о нюансах воспринимаемого. Кант называл эту «способность судить о прекрасном» чувством вкуса.

 

Словари толкуют термин «вкус» аналогичным образом — способность человека эстетически оценивать и воспринимать объекты красоты и искусства. Изначально понятие использовалось по аналогии с физиологической способностью человека различать вкусовые качества пищи, но со временем переросло в самостоятельную эстетическую категорию. Чем больше вкусовых нюансов способен различить (и, соответственно, оценить) человек, тем более развито его чуство вкуса.

 

Получается, что чувство вкуса — вполне объективная характеристика системы восприятия человека. То есть относительно каждого человека можно с определенной степенью точности сказать, насколько хорош его вкус. Точность такой оценки будет определяться развитостью чувства вкуса самого «оценщика», то есть тем, насколько он сам способен воспринимать те или иные нюансы. С этой точки зрения характеристика вкуса является субъективной.

 

Вместе с тем, несколько наблюдателей с сильно развитым (относительно среднестатистического) чувством вкуса скорее всего сойдутся в своих оценках чувства вкуса третьего человека. Поэтому подобное мнение, высказываемое экспертами, можно считать объективным.

 

Понимание того, что такое «вкус», усложняется широкоупотребимыми фразами вроде «о вкусах не спорят», «на вкус и цвет товарища нет» или «у нас разный вкус».На самом деле в этих случаях имеется в виду не вкус, а личные предпочтения человека. Для обозначения которых тем не менее традиционно используется то же самое слово «вкус». Для того, чтобы в рамках этой статьи избежать путаницы, предлагаю использовать для этого другие слова. На мой взгляд, лучше всего подходят такие: «предпочтения», «вкусовые предпочтения» или на крайний случай «личный вкус».

 

Разглядывая фотографию или картину, наблюдатель может различать тонкие цветовые нюансы и понимать, почему они нравятся другим людям, но сам не испытывать впечатления от их наблюдения. Например, потому что он предпочитает другую цветовую гамму (скажем, теплую, а не холодную). Интеллигентные люди в этом случае используют деликатные формулировки, такие как «мне не нравится», «это не моё» и другие. Причем предпочитают не высказывать своего мнения до тех пор, пока у них его не спросили.

 

В тех случаях, когда наблюдатель не в состоянии различить тонкие нюансы цвета, он начинает испытывать психологический дискомфорт рядом с теми, кто их хорошо видит. Мнение специалистов с развитым восприятием часто кажется обывателю высокомерным, оно вызывает отторжение и желание самоутвердиться в ситуации, при которой он чувствует себя неуверенно.

 

В философии существует даже специальный термин — «эффект Даннинга-Крюгера», который описывает подобную модель поведения. Согласно нему, люди, имеющие низкий уровень квалификации, склонны преувеличивать свои способности. В то время, как действительно высококвалифицированные люди, наоборот, склонны занижать оценку своих способностей и страдать недостаточной уверенностью в своих силах, считая других более компетентными.

 

Субъективное мнение обывателя с менее развитыми способностями (в контексте этой статьи имеется в виду способность различать цвета) нередко сопровождается пренебрежительной, порой даже агрессивной формой его высказывания. Я называю мнение, иинициирующее такое поведение, вкусовщиной, и определил бы это понятие следующим образом:

Вкусовщина — это частный случай индивидуального отношения к объекту или явлению восприятия; оценка наблюдателя с недостаточно развитым восприятием, основанная на его завышенном самомнении.

 

По сути вкусовщина — это буквально «плохой», то есть неразвитый вкус. Но это с точки зрения наблюдателя с развитым восприятием. А вот с точки зрения человека с плохим вкусом его вкус вполне хорош, ведь мало кто в состоянии понять и признать, что у него нет вкуса. Увидеть, воспринять и признать это человек способен в будущем, когда его вкус разовьется. В этом случае он может сказать «у меня был плохой вкус», но почти никогда не скажет «у меня сейчас плохой вкус».

 

Получается, что отношение человека к одной и той же эстетической характеристике его собственного восприятия может меняться со временем вплоть до противоположного. То, что когда-то казалось хорошим (вкус), через некоторое время вполне может восприниматься плохим. И, соответственно, наоборот — то, что когда-то казалось плохим (например, произведение искусства), со временем в восприятии того же человека может оказаться вполне хорошим. Сам по себе критерий оценки «хорошо»/«плохо» зависит как минимум от того, кто и в какой момент времени дает эту оценку.

 

 

Часть 4. Что такое хорошо и что такое плохо

 

Раз уж мы начали разбираться с восприятием человека, начиная с самого его рождения, давайте попробуем ответить на детский вопрос, который часто задают малыши родителям, пытаясь сформировать свое отношение к окружающей действительности и выстроить систему внутренних ценностей — что такое хорошо и что такое плохо?

 

Отметим, что речь идет об оценочном суждении. То есть о представлении того или иного человека о сравнительных преимуществах и недостатках того или иного объекта или явления. Если быть точнее, речь идет о диаметрально противоположных оценках этого суждения — хорошо (положительная оценка) и плохо (отрицательная оценка).

 

Между ними располагается бесконечное множество промежуточных оценок, таких как «не очень хорошо», «нейтрально», «не очень плохо» и т.д. Крайние оценки могут быть разнесены друг от друга еще дальше — «очень хорошо», «очень плохо». Кроме этого, любые две положительные (или отрицательные) оценки можно сравнить между собой, и тогда одна из них окажется лучше, вторая хуже. Таким образом оценочное суждение всегда базируется на сравнении, а любое сравнение всегда проводится в рамках определенных условий.

 

Как вы наверняка помните, ответ Маяковского на вопрос «Что такое хорошо и что такое плохо?» в детском стихотворении так или иначе сводится к описанию условий сравнения — в данном случае автор выделяет два ключевых критерия: кому предназначена эта оценка и для каких целей.

— Если ветер 
крыши рвет,
если
град загрохал,—
каждый знает —
это вот
для прогулок
плохо.
Дождь покапал
и прошел.
Солнце
в целом свете.
Это —
очень хорошо
и большим
и детям.

 

Пытаясь аккумулировать сложный опыт взрослого человека в простом ответе для ребенка, Маяковский не зря рассматривает именно эти критерии. Практика показывает, что они действительно играют ключевую роль в восприятии человека и, как следствие, в его оценочных суждениях.

 

То, что хорошо для одного человека, для другого может быть плохо. Например, одному человеку большие физические нагрузки могут приносить пользу, другому вред. Подготовленному — укреплять здоровье, неподготовленному — наносить травмы.

 

То, что для решения одних задач может быть хорошо, для решения других может быть плохо. Например, для бега кроссовки — хорошее приспособление, а вот использовать их для плавания — плохая идея, потому что они будут мешать и тянуть на дно.

 

Более того, как мы уже знаем, оценочное суждение может меняться (и, как правило, меняется) во времени. Одни и те же физические нагрузки могут сказываться на здоровье одного и того же человека плохо (нетренированный организм) и хорошо (тренированный организм спустя некоторое время) . При этом оценка может вестись как самим спортсменом, так и сторонним наблюдателем, скажем, его тренером или спортивным врачом. Поэтому к обозначенным выше критериям имеет смысл добавить третий — в какой момент времени.

 

Итак, оценочное суждение, вектор которого характеризуются словами «хорошо» и «плохо» — это всегда мнение конкретного человека в данный момент времени применительно к определенной задаче. Таким образом, вопрос «Что лучше (хуже)?» всегда будет неполным. Задавая его, мы всегда должны иметь в виду «Что для вас лучше (хуже) в данный момент времени с точки зрения решения следующей задачи?» — далее следует описание задачи.

 

Вместе с тем, не существует четкой границы, которой можно отделить «хороший», то есть развитый вкус, от «плохого», то есть развитого недостаточно. Невозможно определить уровень вкусовой достаточности, ибо сразу же возникает вопрос — достаточно для чего или для кого? Один и тот же человек может обладать достаточно развитым вкусом относительно того, кто воспринимает меньше нюансов цвета, и недостаточно развитым относительно того, чья система восприятия способна оценивать большее количество цветовых деталей.

 

Чувство вкуса — постоянно развиваемая характеристика системы восприятия, не имеющая предела, поскольку сама система восприятия способна развиваться бесконечно. Иначе и не может быть, ведь в реальном «аналоговом» мире бесконечно само количество нюансов. Применительно к цвету это означает, что даже между двумя очень близкими цветовыми оттенками существует бесконечное количество промежуточных оттенков.

 

Однако в компьютерном представлении цвета количество оттенков конечно, поскольку дискретна сама система воспроизведения цвета. Например, 8-битная система представления цвета RGB, используемая в большинстве современных мониторов, позволяет воспроизвести вполне конечное количество цветов — 16 777 216. Согласитель, это намного больше приводимых выше цифр 75-240 тысяч цветов для тренированного наблюдателя.

 

На практике художники используют больше оттенков, чем способны различить сами, ведь «система аналогового воспроизведения» цветов с помощью красок, в отличие от компьютерной, недискретна. Другими словами, градиент, полученный с помощью акварели и воды будет настолько плавным, что для его математического описания потребуется бесконечное количество числовых значений, или же некая плавная математическая функция.

 

Точно также и современные цифровые фотографы работают с куда более широкой относительно своей различительной способности палитрой цветов, используя для этого устройства (камеры, мониторы, принтеры) и светочуствительные материалы (фотопленки, фотобумаги) с широкими цветовыми охватами, способные воспроизвести десятки миллионов оттенков.

 

Однако, количество базовых цветов, некий «технический минимум» для восприятия изображения, у каждого фотографа будет разным. Количество воспринимаемых тренированным или нетринерованным наблюдателем цветов, о котором мы говорили выше — это порог, ниже которого система восприятия начинает испытывать дискомфорт, неудовлетворение. Именно это пороговое значение определяет развитость вкуса того или иного человека.

 

Предположим, художнику с изумительным чувством вкуса для восприятия и создания цветного изображения требуется 240,000 оттенков (максимальное значение для тренированного наблюдателя согласно «Физической энциклопедии»). Понятно, что при «аналоговом» способе смешения цветов с помощью жидких красок, он произведет значительно больше оттенков. Однако критичными для его восприятия будут именно эти самые 240,000. Но даже это огромное, редко встречающееся в реальной жизни число, почти в 70 раз меньше, чем количество цветов, которые способен сгенерить обычный монитор компьютера. То есть в 70 раз меньше, чем количество цветов, которые может использовать современный фотограф.

 

Возникает вопрос — что делать с избыточными цветами, которые нам предоставляет цифровая камера, монитор компьютера или принтер? С теми цветами, которые мы даже не видим (но которые, возможно, видят другие наблюдатели). Существует два взаимодополняющих способа «разобраться» с ними:

 

Убрать лишние оттенки из фотографии, снизив их до порогового значения восприятия наблюдателя.Поднять пороговое значение наблюдателя, то есть научить (натренировать) его систему восприятия различать большее количество цветовых нюансов. Другими словами — изменить сами условия оценки.

 

Конечно, существует и третий способ — оставить лишние цвета в покое и не обращать на них внимания, тем более мы все равно их не видим. Однако практика показывает, что визуальное восприятие стремится к своему пороговому значению. Избыточное количество оттенков оставляют зрителя равнодушным или даже вызывают неприязнь (вспомним сухое вино), недостаточное вызывает дискомфорт в связи с чрезмерным упрощением вкусовых нюансов (слишком сладкий чай с сахаром).

 

Обрабатывая снимок, как правило, фотограф стремится к максимальному контрасту и насыщенности цветов, что позволяет достичь того самого порогового для его восприятия в данный момент времени значения по количеству воспринимаемых оттенков.

 

Вероятно, вы сталкивались с ощущением избыточного насыщения цветов, возвращаяся к фотографиям, которые снимали и обрабатывали несколько лет назад. Это происходит потому, что за это время ваше восприятие изменилось и вы научились воспринимать большее количество нюансов, то есть ваш вкус развился. Количество градаций, полученное прежней обработкой, уже не удовлетворяет вашу современную систему восприятия, теперь для комфортного разглядывания ей требуется больше оттенков. Цвет, который вы раньше воспринимали как хороший, со временем вдруг может оказаться недостаточно хорошим или даже плохим.

 

Когда в роли наблюдателя фотографии выступает ее автор, по мере развития чувства вкуса он может делать новые, все более и более утонченные варианты обработки старых снимков. Хотя скорее всего ему захочется сделать новые фотографии, потому что более развитое восприятие дает принципиально новые наблюдения (и, как следствие, снимки) при съемке. Более того, понимая это, фотограф неизбежно стремится развивать свое восприятие. Это позволяет ему делать все более изысканные, интересные и выразительные работы. Все лучше и лучше, с его постоянно обновляемой точки зрения. То есть, скорее всего, все хуже и хуже с его же точки зрения в прошлом. И все хуже и хуже с точки зрения большинства обычных людей, не уделяющих столько внимания развитию своего вкуса.

 

Для того, чтобы развивать чувство вкуса, требуется определенная смелость. Чем более развит ваш вкус, тем меньше понимания вы будете находить среди окружающих вас людей, которые не ставят перед собой такой задачи. Чем большим экспертом (например, в восприятии цвета) вы становитесь, тем меньше оно будет понятно обывателю со среднестатистическим вкусом. И тем больше вы будете удивляться самому себе в прошлом, когда занимали такую же позицию.


 

 

 

Назад в Библиотеку